Trigger warning - парниковый эффект в образовании

Trigger warning - парниковый эффект в образовании

Это отрывок из передачи "Продолжение политики" Ирины Лагуниной, вышедшей на Радио Свобода 07.01.16

Он очень интересный и знаковый для нас, если мы хотим понять, где находимся и куда идем. Ведь студенты - это наше будущее, не так ли.


Среди американских студентов становится популярным выражение “trigger warning”. Trigger – спусковой крючок, warning – предупреждение. О том, какое это имеет отношение к студентам, рассказывает Марина Ефимова.

«Невдалеке от городских стен Энны был глубокий пруд». – Так начинает Овидий свою версию мифа о похищении юной богини плодородия Персефоны владыкой подземного царства Плутоном. «Персефона резвилась на лугу у пруда, собирала фиалки, лилии и с детской резвостью наполняла цветами подол своей туники, торопясь собрать больше, чем подружки. Ее увидел Плутон, и почти в то же мгновение возжелал ее и овладел ею. Вот как стремительна любовь».

Миф о Персефоне, переписанный и изображенный сотнями поэтов и художников, получил во многих университетах нынешней Америки новый статус. Статус материала, который может вызвать шок у чувствительного студента и потому требует предварительного предупреждения,  “trigger warning”. Выражение это пришло в университеты из практики лечения психических травм солдат-ветеранов и переводится так: «Предупреждение, может сработать спусковой крючок».

Требование предупреждать студентов о шокирующих произведениях литературы предъявили в апреле 2015 года 4 студентки-афроамериканки Колумбийского университета, члены Совета по делам мультикультурализма. Вот их резоны:

«Метаморфозы» Овидия, как многие тексты западной литературы, содержат шокирующие истории о насилии, о подавлении одних людей другими, об исключительности одних и ничтожности других. То есть истории обидные и унизительные для студентов, которые сами были жертвами насилия, для студентов из бедных семей и для студентов, представляющих различные расы».

Это нелепое требование студенток одного из самых престижных университетов – не исключение. Вот что пишут в журнале «Атлантик» два автора, Президент фонда индивидуального права в сфере образования Грег Лукьянов и профессор NYU Джонатан Хайт в статье «Убаюкивание американского разума»:

Странное движение началось несколько лет назад в университетах Америки по инициативе студентов. Его цель – истребление на кампусах любых текстов и вообще слов, идей, намеков и шуток, которые могли бы показаться кому-то обидными или огорчительными.

В университете Ратгерс студентка письменно потребовала наложить “trigger warning” на роман Фицджеральда «Великий Гетсби», поскольку в нем описаны убийства, самоубийства и домашнее насилие.

Статья Эдварда Шлоссера в журнале Атлантик называется «Я – либеральный профессор и я в ужасе от своих студентов». Автор объясняет, что пишет под псевдонимом из страха потерять место в университете:

Я знал одного профессора, с которым университет не продлил контракт по требованию студентов, возмущенных тем, что он включил в учебную программу тексты Марка Твена, оскорбительные для некоторых студентов. Когда профессор сказал студентам, что автор именно это и имел в виду – огорчить читателя, студенты пришли в ярость. После этого я исключил из своей программы многие тексты, начиная с Эптона Синклера и кончая феминисткой Ткасик. И я был не единственным, кто испугался.

Еще пример, из личной жизни. Мой зять, журналист, учится на курсах повышения квалификации в Колумбийском университете. Недавно профессор сказал, что собирается обсудить на лекции документальный фильм о теракте 2001 года «9-11». Но предупредил, что в фильме есть сцены, могущие вызвать шок, а поэтому чувствительные курсанты могут его не смотреть и не обсуждать. «Если уж журналисты будут беречь свой душевный комфорт», - возмущался мой зять, - «то кто ж будет тогда расследовать трагедии и преступления?»

 

Толерантность завершила круг и вернулась к единомыслию

В чем причины беспримерной чувствительности студентов? Об этом говорит сотрудник фонда индивидуальных прав в сфере высшего образования Алек Кон:

Образа«Мы не приучаем детей к столкновению с мнениями, не совпадающими с теми, к которым они привыкли в семьях. Люди, думающие по-другому, кажутся им враждебными и опасными.  Они просто перестают с ними общаться. Они не учатся спорить и отстаивать свое мнение без обид и враждебности, а в университете они оказываются среди людей из других стран, из других слоев общества, чувствуют себя беспомощными, обиженными, и бегут за защитой к администрации».

Как ни странно, администрация университетов поддается их требованиям. Оберлинский колледж опубликовал официальный документ, предписывающий профессорам проверять предлагаемые студентам материалы на расизм, сексизм, гетеросексизм, классизм, эплиизм, сиссексизм и другие идеи, основанные на привилегиях одних и подавлении других. Материалы, содержащие такие идеи, могут быть исключены из программы обучения.

Для несведующих: классизм – дискриминационные отношения, основанные на признании социальных и экономических различий между классами общества. Эплиизм – предвзятое отношение к людям с физическими недостатками,  сиссексизм – это предпочтение нормы в определении пола в ущерб кажется трансвеститам.

- Мистер Кон, нынешнее явление суперчувствительности и обидчивости, оно характерно только для университетов, или всей стране в целом?

- И там и там, я думаю, в основе лежит главный принцип нынешнего воспитания: не допустить в своей жизни провалов. Во главе угла успех. Но если ты с детства избегаешь провалов, ты не учишься из них выкарабкиваться. Любое несогласие приобретает преувеличенные размеры, потому что если ты потерпишь поражение в споре – это стыдный провал и болезненный опыт. В том, что касается университетов, серьезная часть вины лежит на администрации, которая поддается давлению самых беспомощных студентов, не разрешает спорить с ними, подтрунивать над ними и пытается защитить их от сложных идей. С другой стороны, часто профессора сочувствуют страданиями студентов, верят их чувствам и пытаются им помочь.

Одновременно с термином “trigger warning” по университетам разошелся и другой термин: «микроагрессия». Например, если студента азиатского происхождения спросить, где вы родились, – это микроагрессия, т.к. подобный вопрос может быть намеком на то, что этот студент - не настоящий американец.

Дэвид Коэл пишет в книжном обозрении в статье «Ейль сила слова»:  

В Ейльском университете произошел громкий скандал в канун праздника Хэллоуина. Администрация выпустила предупреждение не надевать провокационные карнавальные костюмы, которые по мнению администрации «могут нарушить чувства общности коллектива, вызвав подозрение в неуважении или насмешке над расой, религиозными убеждениями, национальностью и сексуальными наклонностями».  Профессор Крис Такис обменялась имейлами  с несколькими студентами, обсуждая преувеличенные меры предосторожности и предполагая, что безобидным шуткам и даже насмешкам надо оставить место на карнавале. Ее мнение стало известно и несколько студентов потребовали увольнения Крис Такис за по их словам завуалированный призыв надевать расистские костюмы. Крис Такис в университете все же оставили, после протестов юристов, напомнивших администрации о первой поправке к Конституции, о свободе слова.

В статье Лукьяновой и Хайта  «убаюкивание американского разума» описан другой случай:

в 2012 году в университете Центральной Флориды профессор-экономист Янг (корейского происхождения), увидев, что все его студенты мучаются с трудным материалом, сказал: «Глядя на ваши страдания, я чувствую себя убийцей, устроившим массовый отстрел». Профессор был отстранен от занятий после того, как студентка пожаловалась в деканат на его угрожающие комментарии. Ее сокурсники объяснили в деканате, что это была шутка, тем не менее администрация потребовала удостоверения от психиатра, что профессор не представляет опасности для университета. И только после этого он был снова допущен к занятиям.

Не слишком ли простоваты эти суперчувствительные студенты для университетов? Я спросила об этом профессора-юриста Дженнифер Сук, у которой недавно студенты потребовали заменить принятый, но мрачный термин «законы об изнасиловании» более мягким термином «законы о применении силы»:

Если вы имеете в виду низкий интеллектуальный уровень сверхчувствительных студентов, то это не тот случай. Новые требования о “trigger warning”, о запрещенности микроагрессии, о так называемом «безопасном пространстве» предъявляются студентами лучших университетов. Они достаточно интеллектуальны и вполне подготовлены к восприятию тех материалов, против которых возражают. Нет, дело видимо в культурном влиянии общества на эмоции молодежи в последние 10 лет. Причины не ясны, но с этими явлениями надо бороться, потому что если студенты будут так бояться любого огорчения и конфликта, то высшему образованию не выполнить своей главной задачи: подготовки студентов к решению проблем общества, ведь такая деятельность включает в себя много конфликтов и огорчений.

 

Безопасные пространства – территория страха 

Кампус Чиказького університетаКстати об упомянутых безопасных пространствах - “safe spaces”. В газете “Нью-Йорк таймс” в статье «В колледж прятаться от страшных идей» Джудит Шулевиц пишет, что во многих университетах одна-две аудитории отводятся для того, чтобы обиженные могли там успокоиться. Там есть питье, модные журналы, телевизор с мультфильмами. Однако в Колумбийском университете студенты-энтузиасты начали агрессивное внедрение самой идеи безопасного пространства.  Они раздавали листовки, призывая студентов наклеить на окна общежития объявления «эта комната – безопасное пространство». Их цель – научить доброте. Студент Адам Шапиро поместил в студенческой газете свой публичный отказ: «Когда идея безопасного пространства связана с лечением людей психически травмированных – это достойная миссия. Но здесь, в университете, это менталитет, который проникает в классы, вынуждая профессоров и студентов бояться сказать хоть что-нибудь, что потенциально может задеть чьи-либо чувства. Моя комната будет опасным пространством, потому что я не представляю себе, как вы можете сделать терапевтически безопасное пространство еще и интеллектуальным».

Активный протест суперчувствительных студентов направлен против иронии и сарказма. Лукьянов и Хайт описывают историю студента Мичиганского университета Омара Махмуда, написавшего в студенческую газету сатирическую заметку о том, что любая шутка на кампусе считается микроагрессией. Его исключили из редколлегии, а группа студенток забросала двери его комнаты яйцами и залепила жвачкой.

Запрет на юмор так суров, что несколько известных комиков отменили свои выступления в университетах. А ведь в самом движении обидчивых студентов много смешного. Читаем у Лукьянова:

Группа студентов университета Калифорнии в Лос-Анджелесе устроила обструкцию профессору Валу Расту. Ему прочли письмо о расовой дискриминации, в котором были прозрачные намеки на него. Дело в том, что проверяя домашние работы, он исправил ошибку студентки, написавшей слово туземный с большой буквы. Замену большой буквы на маленькую студенты расценили как оскорбление идеологии этой студентки-индианки.

А в Колумбийском университете студенты призвали к созданию спецпрограммы обучения профессоров бережному отношению к студенческой индивидуальности. Надо признаться, у меня есть сомнения в беспомощности и суперчувствительности протестующих студентов.  Слишком часто они бывают грубы и агрессивны. Часто их главное чувство не обида, а ярость. Одним из самых вопиющих стал случай, описанный в частности Дэвидом Коном в книжном обозрении:

Злість"Профессора, пытавшегося убедить студентов считаться с мнением других людей, возмущенная студентка-афро просто послала матом. Администрация ее оправдала, т.к. причиной ее грубости было страдание."

Это случилось в Ейле. Действительно, студенты часто убеждены, что знают истину в последней инстанции. Слишком убеждены. Их ограниченность, отсутствие сомнений, неспособность слушать несогласных, а администрация, профессора часто боятся конфликтов со студентами, зная, как быстро любая конфронтация попадает в печать и как скоропалительно формируется общественное мнение. А любое обвинение в том, что они покрывают расовую или сексуальную дискриминацию, может грозить им увольнением. Мы не можем запретить студентам обижаться и жаловаться. По нашим законам студенты имеют право предъявлять свои требования, так что единственный путь – переубеждать и перевоспитывать. Это долгий процесс и тут мало что можно сделать немедленно.

Лукьянов и Хайт заканчивают статью цитатой из Джефферсона: «Университет, - сказал великий отец-основатель США, - есть институт, основанный на неограниченной свободе человеческого разума». Возможно авторы не знали, что студенты университета Миссури написали петицию с требованием убрать статую Джефферсона, уже покрытую надписями «рабовладелец, расист, насильник». Так студенты интерпретируют тот факт, что Джефферсон много лет прожил с черной рабыней и стал отцом ее детей, которым дал свободу.

А мне хочется закончить программу словами юриста Харви Сильвергейты из статьи «Либералы убивают искусство»: «Суперчувствительность к психологической травме , наносимой мнением других людей, - пишет он, - стала новой формой разрушения, которая распространяется со скоростью инфекции.  То, что должно быть предметом шуток, становится предметом глубокомысленного академического обсуждения. Мы должны сделать все, чтобы целое поколение студентов не впитало это искаженное представление о своих правах и о справедливости, которая в университетах уже становится догмой».


Атрибуты религии

Что ж, подборка получилась действительно впечатляющей. Запуганные и уволенные преподаватели, юристы и разбитые двери.

Все это последствия избыточности, которая неизбежно обращает любую хорошую и полезную идею в свою противоположность, если вы хотите регулироваться исключительно законодательно установленными юридическими нормами, а не Здравым Смыслом.

Создание парникового эффекта наибольшего благоприятствования детям, даже отмена учебных оценок, обернулось тем, что они не могут (и не хотят, потому что "имеют право") выдерживать стресс, проигрывать в споре, спорить в конце концов; а наоборот, требуют наибольшего для себя комфорта, легко переходя на запреты другим без всякой задней мысли;

Эти запреты создают положительную обратную связь: чем больше запрещать, тем больше это бесит и побуждает к обходу запретов, и это в свою очередь приводит к введению новых пунктов запретов: образуется закипающий котел. Собственно, нам же об этом и толкуют, что демократия придумана, чтобы не создавать взрывоопасных котлов. А в самой Цитадели Демократии похоже об этом уже забывают;

Толерантность похоже уже обернулась кругом и обрела атрибуты религии:

- легкая обидчивость адептов;

- их асболютная и беспрекословная уверенность в непогрешимости символов собственной веры;

- запреты и наказания множатся;

- агрессия, которая скрывается за морализаторством;

- использование религии для сведения личных счетов, потому как что-то мне подсказывает, многие из этих и других случаев не так кого-то действительно обидели, как стали удобным поводом;

- охота на ведьм в виде перепуганных шутников-профессоров и храбрых студентов, которым нужно подпортить двери. Хорошо хоть еще не фейсы.

Лозунг о равноценности мыслей привел к тому, что дети с детства считают свои "мысли" равноценными с мнением отца, учителя, профессора, и что ты с ними сделаешь? Это становится страшной проблемой, потому что эта равноценность - один из символов веры, и дети действительно не осознают, что взрослые люди знают больше и прожили дольше. У нас это осознание есть, даже если мы согласны с "равноценностью мыслей" - оно остается у нас "в кавычках". Потому что мы такими выросли. А у них этого осознания уже нет даже в кавычках.

И пожалуй самое яркое, что здесь бросается в глаза, это какой-то обратный расизм: якобы быть неамериканцем настолько плохо и ужасно, что даже шутить на эту тему - огромная обида. Потому как же это обидно, быть рожденным не в Америке, боже ж ты мой, как же с этим можно жить, да еще и кому-то о таком рассказывать.

Есть еще один важнейший момент, психологический. Который в это время позитивизма, поклонения Успеху и травли (даже микро-) агрессии находится под запретом, если вообще кто-то о нем решается вспоминать. Людям необходимы отрицательные эмоции. Именно поэтому бабушки днями переживают за сериальных страдальцев, а хорошие и безопасные бюргеры пересматривают фильмы ужасов и бесконечную стрельбу. Этим студенткам просто не хватает негативных эмоций в их беззаботном мире, поэтому они «обижаются» на то, что их никак не касается, и находят возможности создать споры и противостояния на будущее. Поэтому советую не создавать детям слишком комфортной среды, - они начнут сами создавать проблемы. Прежде всего, оставьте в покое школьные оценки и хоть какую-то детскую конкуренцию.