Политзаключенные России 21 века

Политзаключенные России 21 века

Из передачи Александра Подрабинека "Дежавю" на русском Радио Свободы

Наверное, было бы некоторым преувеличением сказать, что Россия находится сегодня в центре социального шторма, свобода слова на нуле и пора кричать "спасайся кто может". Все еще не так плохо, как могло бы быть. Еще есть куда падать. Правда, это зависит от того, с какой точки смотреть на происходящее. Если, например, смотреть глазами Ильдара Дадина, то ситуация со свободой слова не покажется такой уж терпимой.

Ільдар Дадін
Ильдар Дадин

Он получил два с половиной года лишения свободы за несколько одиночных пикетов, а в лагере подвергся пыткам со стороны тюремной администрации. Слово журналисту Анастасии Зотовой:

Ильдара Дадина отправили за решетку за одиночные пикеты. Это статья 212.1, по которой он сел, на самом деле предусматривает наказание за нарушение на массовых акциях. Но никаких нарушений не было, и даже никаких массовых акций не было, был одиночный пикет – один человек с одним плакатом. Почему его отправили за решетку? Наверное, не понравилось то, что написано на этом плакате. Ильдар протестовал против полицейского произвола, против судебного беспредела, против войны на Донбассе, против того, чтобы невиновных людей сажали за решетку.

Не лучше положение и у Бориса Стомахина, который отбывает семилетний срок заключения за публикацию своих статей в интернете. И это правда, что в своих статьях он оскорбительно отзывался о России и русских. Но разве свобода слова распространяется только на тех, кто льстит властям, государству и обществу?

А вот и обратный случай. Александр Поткин(известный также под псевдонимом "Белов") – ярый националист, член Русского национального движения, Движения против нелегальной иммиграции и этнополитического объединения "Русские".

Он получил семь с половиной лет лагерей за пропаганду национализма по обвинению в призывах к экстремистской деятельности. Правда, в деле есть еще и уголовный довесок – обвинение в отмывание денег, но это практика известная, и ей не всегда можно доверять.

Появление политзаключенных, осужденных за распространение информации или своего мнения, невольно отсылает нас к советским временам. Ведь, казалось бы, только недавно освободились от цензурного гнета и репрессий за самиздат

Авторитарному режиму важна не столько сама политическая позиция, сколько то, что высказана она без согласования с властью или хотя бы ее молчаливого одобрения. Поэтому под молот репрессий попадают люди даже с противоположными взглядами.

Сейчас в России наступили времена преследований за крайние взгляды, которые мало кто разделяет, в защиту которых не выступит большинство.

Блогер из Тюмени Алексей Кунгуров написал статью "Кого на самом деле бомбят путинские соколы?" Кунгуров – державник и ненавистник украинской независимости, но в своей статье он утверждает, что Москва бомбит не террористов из запрещенного в России ИГИЛ, а антиасадовскую оппозицию. Он разместил свою статью в "Живом журнале", и в ответ на это власть предложила ему свою статью, а именно статью 205 Уголовного кодекса – "Оправдание терроризма". Итог: два года колонии-поселения.

Для правоохранительных органов, имитирующих борьбу с экстремизмом, интернет – золотое дно. Не выходя из кабинета, можно слепить уголовное дело. Сканируешь крамольную страницу в социальной сети, отправляешь текст прикормленным экспертам, допрашиваешь пару раз обвиняемого, и можно отправлять дело в суд.

Судья тоже не заморачивается юридическими тонкостями. Копирует обвинительное заключение в приговор – и можно считать план по борьбе с экстремизмом выполненным. Всем борцам почет, уважение, ордена, медали, премии, звездочки на погоны и хороший карьерный рост. Подобных дел стало так много, что даже оппозиционная общественность не помнит имен всех фигурантов. Некоторые дела размножаются почкованием, как, например, дело Бориса Стомахина.

Пока Стомахин сидит, за его статьи сажают других. В октябре прошлого года суд в Чувашии вынес приговор 62-летнему охраннику асфальтобетонного завода Николаю Егорову. За перепост в соцсети "ВКонтакте" запрещенной статьи Стомахина его обвинили в экстремизме и приговорили к двум годам лишения свободы условно.

В мае прошлого года житель Твери Андрей Бубеев получил два года и три месяца колонии-поселения за репост статьи Стомахина "Крым – это Украина". Бубеев к тому же оказался рецидивистом, поскольку ранее уже был приговорен за подобное преступление к десяти месяцам лишения свободы.

Ільмі Умеров
Ильми Умеров

В Симферополе продолжается судебный процесс по делу одного из лидеров крымско-татарского национального движения, врача-реаниматолога Ильми Умерова. Судят его за то, что, выступая на украинском телевидении, он назвал Крым частью Украины.

Эта вполне очевидная мысль показалась российской Фемиде настолько дерзкой, что Умерова даже направили на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу. Однако то ли поднявшийся за границей шум охладил пыл правоохранителей, то ли психиатры не захотели ввязываться в скандальное дело, но Умерова признали здоровым. После трех недель экспертизы его освободили из психбольницы.

Машина репрессий разгоняется не спеша. Судят даже за несколько фраз, сказанных в публичном пространстве. Однако суровые приговоры выносят не каждый раз. Иногда обходятся денежными штрафами.

Минувшей осенью Пресненский районный суд Москвы признал блогера Антона Носика виновным в экстремизме за его пост "Стереть Сирию с лица земли", размещенный в "Живом журнале". Приговор: штраф в полмиллиона рублей. Позже Мосгорсуд смягчил наказание до 300 тысяч рублей. (Прим. переводчика: Антон Носик, судя по всему, принадлежит к когорте нынешних российских либералов-имперцев, потому как неоднократно говорил антиукраинские имперские вещи вроде Навального и Коха. Но он менее значительная фигура, поэтому о нем у нас и меньше говорят. Вполне вероятно он каким-то образом все-таки связан с российскими властями или той ее частью, которая готовится при падении перехватить власть под видом «либералов». К таким «запасным аэродромам» представляется что принадлежит значительная часть нынешних российских либералов во главе возможно с самим Навальным.)

Прошлым летом Московский окружной военный суд приговорил студентку пятого курса Московского медуниверситета Патимат Гаджиеву к штрафу в 400 тысяч рублей. Ее обвинили в экстремизме и публичном оправдании терроризма за репост в соцсети записи об ИГИЛ.

Судебная система, лишенная всяческих тормозов, со временем разгоняется до абсурда. Это почти неизбежно.

Того же Стомахина обвиняли среди прочего в оправдании действий террористов за то, что он благожелательно отзывался о революционерах, убивших императора Александра II.

В ноябре прошлого года Зеленоградский районный суд приговорил к году лишения свободы в колонии-поселении 20-летнего Евгения Корта. Он был признан виновным по статье 282 УК РФ в "возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства". Преступление его состояло в том, что он опубликовал в своем блоге изображения с националистом Максимом Марцинкевичем по прозвищу Тесак и поэтом Александром Пушкиным.

В обвинительном заключении было написано, что на картинке присутствует "совокупность психологических и лингвистических признаков унижения нерусских". На основании этого суд решил, что опубликованное Кортом изображение "унижает группу лиц по принципам национальности".

19 декабря прошлого года информационное агентство "Перископ" сообщило, что Федеральная служба безопасности предъявила обвинение в призывах к экстремистской деятельности старшекласснику из поселка Уральский Пермского края. Школьник, принадлежащий к языческой субкультуре, в пылу дискуссии с приятелями-христианами написал на личной странице в социальной сети "ВКонтакте", что церкви надо сжигать.

Эксперты из управления МВД по Удмуртии провели по поручению пермского ФСБ лингвистическое исследование и установили, что это "высказывание побудительного характера, призывающие к враждебным действиям". Следствие заключило, что подросток, реализуя преступный умысел, совершил публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием сети интернет и таким образом совершил преступление по статье 280 УК РФ.

Со школьника взяли подписку о невыезде. Уголовное дело расследует капитан юстиции из Управления ФСБ по Пермскому краю. Юному обвиняемому угрожает лишение свободы на срок до пяти лет.

Дмитро Кисельов радіоактивний попілКак справедливо заметил один из блогеров, муфтий Северного Кавказа Исмаил Бердиев призвал взорвать "Ельцин-центр", но о его задержании ничего не слышно.

Да что там муфтий! Телеведущий первого федерального телеканала Дмитрий Киселев заявил на весь мир, что Россия способна при необходимости нанести ядерный удар по Соединенным Штатам и превратить их в радиоактивный пепел. И ничего! Никаких последствий.

Российское правосудие очень избирательно. Слова старшеклассника из Пермского края оно считает гораздо более серьезной угрозой, чем заявление Дмитрия Киселева.

Далее Александр Подрабинек замечает, что свобода слова подвергается сейчас притеснениям не только в России, и перечисляет несколько случаев, в том числе во Франции. Не буду их здесь приводить, вы можете почитать их по ссылке или послушать на русском.

Со своей стороны могу немного не согласиться с выводами автора о том, что «отказ от свободы ради безопасности - это безусловная победа террористов над демократией. Эту победу они могут праздновать уже во многих странах, даже в стране с давними демократическими традициями». На мой взгляд прочность Закона и вообще устойчивое развитие стран Западной Европі и Северной Америки не в последнюю очередь основывались на том, что в некоторые исторические моменты и в некоторых сложных ситуациях люди руководствовались больше Здравым Смыслом, чем буквой закона. Но люди из тоталитарных стран, в которых власть всегда вертела законом, как дышлом, таких как Россия, да и в немалой мере Украина, со слишком большим пиететом относятся к соблюдению буквы закона. Усматривая в любом несоблюдении либо не четком соблюдении наступление на Закон, как будто их власть не манипулировала тем законом как угодно, и разве уберегло их самих это соблюдение от тоталитаризма, и способно ли вообще уберечь? Нет. Следование букве закона наоборот способно облегчить путь к тоталитаризму. А вот что может уберечь и от тоталитаризма, и от неизбежных обид из-за несовершенства законов, так это как раз Здравый Смысл. В тех случаях, которые рассказываются в передаче о Франции, не изучая их досконально, а так, как есть, я вообще могу сказать, что судьи наверное руководствовались здравым смыслом. И так же само Здравым Смыслом время от времени руководствовались западные общества и руководители. Сейчас о тех временах россияне говорят: «мы уверены Запад, в очередной раз споткнувшись об этот вызов, вернет тот уровень свободы слова, который был до этого». А я могу сказать, - хватило бы у Запада только духа еще раз воспользоваться Здравым Смыслом, и не пойти по ложному пути за буквами наштампованных законов.

Семена авторитаризма произрастают, как правило, на подготовленной почве. Этой почвой могут быть как дурные исторические традиции, так и внезапные угрозы – войны, террора или разгула преступности. Во всех этих случаях люди соглашаются пожертвовать своей свободой ради безопасности, не внемля словам Бенджамина Франклина "Кто отказывается от свободы ради безопасности, не достоин ни того, ни другого".

Иногда это безопасность не государственная или национальная, а своя, личная или корпоративная. Иногда это страх потерять работу или собственное дело. Свобода не прощает пренебрежительного к себе отношения. Тот, кто отказывается даже от малой ее части, обречен катиться вниз по наклонной плоскости. Это относится и к свободе слова тоже.

С искушением сохранить свой телеканал, радиостанцию или газету ценой уступок цензуре столкнулись в последние годы многие российские средства массовой информации. И многие поддались этому искушению, даже те, кто позиционирует себя как независимое и либеральное СМИ.

Три года назад сначала в эфире телеканала "Дождь", а затем на его сайте читателям и зрителям был задан вопрос: "Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы спасти сотни тысяч жизней?". Реакция патриотической общественности была бурной и гневной, а реакция "Дождя", можно сказать, мгновенной. Уже через 20 минут вопрос исчез с сайта, а руководство холдинга рассыпалось в многочисленных извинениях за некорректно поставленный вопрос. Хотя что в нем было некорректного? Вопрос как вопрос. Попытка честно взглянуть на военное прошлое с расстояния семидесяти лет.

В 2014 году "Эхо Москвы" добровольно удалило со своего сайта запись из блога Алексея Навального, поскольку этот блог был заблокирован Роскомнадзором. Подобным образом поступила однажды и "Новая газета" с материалом Юлии Латыниной после соответствующего замечания Роскомнадзора.

Не далее как в конце декабря минувшего года телеканал "Дождь" добровольно подверг цензурной правке одного из ведущих программы – политолога Станислава Белковского. Соведущая программы Анна Монгайт прочитала Белковскому вопрос телезрительницы о Елизавете Глинке и получила ответ, совершенно не устроивший ни ее, ни телеканал "Дождь". Этот эпизод был вырезан из эфира.

(Примечание переводчика: Эта Глинка погибла с военным российским самолетом в море у Сочи и стала еще одним поводом для дальнейшего расхождения украинского и российского обществ. В то время как украинцы увидели в ней путинскую пропагандистку и мошенницу, которая пиарила войну и воровала украинских детей из Донбасса, отсылая их в россию. Большинство российских либералов-антипутинцев заявили, что она хороший человек, за ней надо плакать, и неважно, что она принимала ордена из рук путина и вообще никаким боком не доктора, а мошенница.)

Станислав Белковский: Что касается Елизаветы Петровны Глинки… Я очень скорблю по всем погибшим и выражаю искренние соболезнования их родным и близким. Но, я считаю, что Елизавета Петровна была пиарщиком войны. Она была пиарщиком войны в Донбассе, она была пиарщиком войны в Сирии, и поэтому на ней в значительной степени лежит моральная ответственность за все, что происходило...

Анна Монгайт: Почему пиарщиком? Она была человеком, который пытался спасти тех, кто там страдает.

Станислав Белковский: Нет, она не была таким человеком. Знаете, я много раз был в Донецке и даже один раз был в Луганске до начала конфликта. Там был мир. Понимаете, если кто-то хочет спасти русских детей, то для этого можно съездить в Воронеж, Читу или Биробиджан. Для этого не нужно ехать в Донецк, где войну развязали покровители и спонсоры Доктора Лизы.

Самоцензура – безусловно, самый эффективный инструмент цензуры, но далеко не единственный. Власть практикует комплексный подход, который так любили применять по любому поводу в Советском Союзе. Здесь есть все – от кнута до пряника. Непокорным – тюрьма, колеблющимся – предостережение, лояльным – награда. И не надо говорить, что у журналистов, публицистов и писателей нет выбора. Выбор трудный, но он всегда есть.

Уступая шаг за шагом свою свободу, можно спасти персональное благополучие. Можно отсрочить разгром своей газеты, радиостанции или телеканала. Но, в конце концов, выбор неизбежен.

Либо придется окончательно подстраиваться под авторитарную власть и становиться ее высокооплачиваемыми холуями, либо платить утратой благополучия за свои права и свободы. Но только счета, которые тогда начнет выставлять власть, не сравнятся с нынешними.

И тогда будет гораздо тяжелее предпринять необходимые усилия, чтобы стрелка самого надежного барометра диктатуры – свободы слова – качнулась в сторону потепления.